Рядом с дерматилломанией стоит трихотилломания — такое же навязчивое поведение, но направленное на волосяной покров. Это неконтролируемое вырывание волос на голове и теле.
Примечательно, что в международной классификации болезней в 10 издании трихотилломания стоит под кодом F63.3 и входит в группу расстройств привычек и влечений:
…не поддающихся самоконтролю или контролю со стороны других лиц импульсов к совершению наносящих вред действий, возникающих при отсутствии разумной мотивации.
Дерматилломании в этом списке нет. По МКБ-10 она определяется как «другие расстройства привычек и влечений» — F63.8. 
Это расстройство мало изучено, поэтому и четкой схемы лечения не существует. Более того, неясно — является ли дерматилломания самостоятельным невротическим расстройством, или это симптом других заболеваний.
Американская психиатрическая ассоциация рассматривает навязчивое поведение, направленное на кожу, в рамках обсессивно-компульсивного расстройства. Это заболевание имеет свои циклы.
- Больной испытывает навязчивые желания — обсессии, которые провоцируют тревогу и желание сделать что-то, чтобы снизить ее.
- Далее человек совершает действие, которое может повторяться несколько раз — компульсию, и она приносит ему временное облегчение.
Эти циклы навязчивого состояния повторяются и усложняют жизнь больного, потому что он не в силах подавить их усилиями воли.
Также существует мнение, что дерматилломания передается генетически. Согласно исследованию 2012 года, у 28,3% из 60 человек с этим расстройством были члены семьи с такими же проблемами.
Самоповреждение также рассматривается как возможность появления дерматилломании. С одной стороны, механизмы схожи: навязчивое желание наносить себе физический вред. С другой — самоповреждение является осознанным желанием сделать себе больно, а расстройства привычек и влечения не подразумевают получение болевых ощущений. В случае с дерматилломанией важен сам процесс «ковыряния». Результат в виде многочисленных ран и болевых ощущений чаще всего заставляет больных испытывать чувство вины и даже ненависти к себе.
Еще один фактор, с которым связывают навязчивое внимание к коже, это неосознанная борьба психики с травмирующими воспоминаниями. Чаще всего речь идет о насилии: физическом и сексуальном. Психика многократно «прокручивает» в памяти травмирующий эпизод. Подсознание стремится защититься и бессознательно отыграть эмоции через кожу.
Но чаще всего психотерапевты утверждают, что дерматилломания — это неэкономичное выражение эмоций. Скопившиеся гнев, обиды и травмы человек выплескивает через повреждение кожи, чем наносит себе физический и психологический вред. В таких случаях врачи рекомендуют найти другой способ выражения чувств, чтобы заменить ковыряние кожи. Проблема заключается в том, что пациент не всегда может поймать себя на желании нанести себе неосознанный вред. Больные часто рассказывают, что они будто «проваливаются в небытие», а когда «приходят в себя», то видят пугающие последствия в виде ран.
Большинство страдающих от дерматилломании — женщины. Их примерно 75% от общего количества больных. Они также подвержены психологическим проблемам, связанным с комплексами касательно внешнего вида и попытками довести его до признанных стандартов. Дерматилломания может быть попыткой довести свою внешность до идеала. Усилия, чтобы избавиться от несовершенств на коже и получить ровный тон, приводят к навязчивому поведению. 
Полина, 26 лет
Полина рассказывает, что еще в школе у нее появилась привычка грызть и отрывать заусенцы на пальцах, у нее на них часто были раны. Ее тревожили неровности на ранах, поэтому она продолжала ковырять их, несмотря на боль. Полина подчёркивает, что она никогда не могла прекратить этот процесс, хоть и не понимала, зачем она это делает.
Позже у девушки появилось акне, и она переключилась на кожу лица. Она начинала это делать, когда трогала лицо, чувствовала неровности и у нее появлялось навязчиво желание избавиться от них.
Полина рассказывает:
— Я не могу и как будто не хочу останавливаться. Просто делаю, делаю, делаю. Потом я понимаю, что делаю только хуже, а такими темпами ничего не пройдет. Но уже поздно.
Марина, 19 лет
Девушка утверждает, что страдает от дерматилломании с 12 лет. За последние восемь лет она не помнит ни одного дня, когда бы не прикасалась к своей коже. По словам Марины, она испытывает настоящую ненависть к себе за приступы дерматилломании.
— Я просыпаюсь с мыслью, что сегодня не буду трогать свое лицо, но каждый раз перед зеркалом проваливаюсь в небытие, а когда возвращаюсь в сознание и вижу эти ужасные раны, то начинаю рыдать. Это просто невозможно остановить, я не могу скрыться от себя.
Каждый месяц Марина тратит около пяти тысяч рублей на уходовые средства для лица. Это единственное, что помогает справиться с акне. Она уверена, что у нее не было бы проблем с кожей, если бы она не ковыряла прыщи и черные точки.
Как и было сказано, большинство людей не в силах контролировать приступы дерматилломании. Крайне редко самостоятельные попытки справиться с расстройством оказываются успешными. Несмотря на споры врачей о причинах возникновения дерматилломании, большинство согласно, что расстройство связано с глубокими психологическими проблемами и тревогой.
Избегание зеркал, обрезание ногтей под корень, попытки волей подавить желание расковырять кожу, запрет на прикосновения к лицу — все это борьба со следствием, а не с причиной расстройства. Поэтому навязчивое желание расковырять кожу не пропадает, а только нарастает. Волевые усилия подавить приступы, как правило, заканчиваются срывами.
Пациентов чаще всего направляют к специалистам: психологам, психотерапевтам и дерматологам. Они работают сообща. Только тогда можно достигнуть результатов в лечении.
Но первый шаг в терапии — это признание пациентом того факта, что дерматилломания — не дурная привычка, а следствие имеющегося расстройства.
Эффективность в лечении показывает когнитивно-поведенческая терапия. Психотерапевт помогает пациенту найти истинную причину расстройства и отследить, как запускается процесс дерматилломании. Она помогает разобраться, какие события и чувства предшествуют приступам. Далее врач помогает больному вымещать свои эмоции экологично, а не наносить себе физический вред. Пациент учится работать с проблемами, решать их и изменять свое отношение к ним.
